Киргизстан готовится ко второй волне репатриации детей из сирийских лагерей

 В канун Нового года в Киргизстане вновь зазвучала тема возвращения несовершеннолетних детей киргизстанцев, «предположительно причастных к террористическим группировкам, в том числе ИГИЛ*», из закрытых лагерей Сирии. С официальной просьбой об их репатриации к президенту страны Садыру Жапарову, а также к главе ЮНИСЕФ в республике Кристин Жольм обратился руководитель аппарата омбудсмена Аскат Азарбеков. Все дети (по приблизительным подсчетам их 271) пребывают в крупнейших сирийских лагерях «Аль-Холь», «Старый Родже» и «Новый Родже», ставших с момента разгрома в 2019 году «Исламского государства» временным прибежищем для 150 тыс. граждан более чем из 57 стран мира, включая Азербайджан, Грузию, Казахстан, Киргизию, Россию, Таджикистан, Украину, Узбекистан и Эстонию.
Преобладающее число жителей лагерей – женщины и дети, которые, по оценке благотворительной организации Save the Children, «живут в самых тяжелых условиях, какие только можно себе представить». «Здесь никогда не станет лучше. Всегда хуже, – говорится в письме одной из обитательниц лагеря «Аль-Холь», отправившейся когда-то в зону боевых действий в поисках праведной жизни, в организацию Human Rights Watch. – Большинство детей в лагере больны. Почти каждый день случается что-то плохое. Дети, оказавшиеся в ловушке в горящих палатках, погибают. …У нас есть резервуар для воды, в котором содержатся черви. …Я хочу домой».
Фиксируя многочисленные нарушения прав проживающих в лагерях лиц, международные правозащитные организации в один голос кричат о демонстрации правительствами стран «позорного нежелания репатриировать брошенных ими на произвол судьбы детей» и «пренебрежении ими международными обязательствами в области прав человека для обеспечения права этих детей на жизнь, выживание и развитие…».
«В соответствии с национальным, европейским и международным законодательством о правах человека дети имеют право на особую защиту, – подчеркивают представители фонда  Open society, – и государства несут юридическое обязательство ее обеспечивать, чтобы наилучшие интересы ребенка учитывались в первую очередь при разрешении затрагивающих их ситуаций. Учитывая ужасные условия в лагерях на северо-востоке Сирии, дальнейшее содержание под стражей в лагерях не отвечает наилучшим интересам ребенка ни по каким стандартам закона».
Призывы международных правозащитных организаций и экспертов ООН по правам человека к правительствам, граждане которых содержатся в лагерях «Аль-Холь» и «Родж», «немедленно вернуть их на родину», вызывает у большинства стран неприятие и сопротивление. Согласно данным международной неправительственной правозащитной организации Humanium, на сегодняшний день лишь 28 стран репатриировали или поддержали возвращение своих граждан из стран Ближнего Востока. Более 85% репатриаций из Сирии приходится на Россию, Казахстан и Косово.
Единицы были возвращены «толерантной» Западной Европой, в то время как в сирийских лагерях, согласно исследованию брюссельского экспертного центра Институт Эгмона, своего часа дожидается около 750 детей – граждан ЕС. Ряд стран, позиционирующих себя в качестве эталона в области поощрения и защиты прав человека – США и Великобритания, активно чинит «возвращенцам» юридические преграды. «Я не стану рисковать жизнями британских людей ради поиска террористов или бывших террористов в несостоявшемся государстве», – заявил в 2019 году министр безопасности Великобритании Бен Уоллес, комментируя дело Шамимы Бегум, покинувшей Соединенное Королевство в 2015 году, чтобы присоединиться к группировке ИГИЛ.
Наиболее жарко вопрос о репатриации обсуждается во Франции, решения которой в сирийских лагерях дожидается около 300 детей. В сентябре 2019 года коллективную жалобу на главу МИД Франции Жан-Ива Ле Дриана подали десять семей находившихся в курдских лагерях Сирии и Ирака жен и детей французских джихадистов. Политик был обвинен в «намеренном» отказе возвращать их на родину и в «оставлении их в опасности». Ранее власти Франции соглашались на репатриацию лишь в тех случаях, когда речь шла о детях-сиротах. Уж больно свежи в памяти граждан Пятой республики воспоминания о смертоносных терактах 2015 и 2016 годов, унесших жизни 170 человек.
Опасения этих стран вполне оправданны: одно дело репатриировать, совсем другое – успешно реинтегрировать, ведь, по словам сопредседателя Управления по внешним связям Автономной администрации Северной и Восточной Сирии Абдулкарима Омара, «этих детей обучали террору. Те, кому больше восьми лет, эти львята халифата уже прошли идеологическую и военную подготовку». Об этом, в частности, свидетельствуют многочисленные ролики в сети Интернет с детьми в военной форме с оружием в руках, проходящих подготовку в специальных тренировочных лагерях, которых, если верить боевикам, на территории Сирии и Ирака насчитывались сотни. В одном из них 25 подростков в возрасте 13–14 лет расстреливают в спину 25 пленных солдат в амфитеатре Пальмиры, в другом – мальчики играют в футбол с отрезанными головами, в третьем – десятилетний ребенок хладнокровно обезглавливает маленьким ножом лежащего на животе со связанными руками военнослужащего, в четвертом – пятилетний мальчик перерезает горло свою плюшевому медведю.
Сколько времени потребуется для того, чтобы переформатировать сознание таких детей, и каковы риски рецидивов – вопрос пока открытый. И до тех пор, пока на него не будет найден ответ, страны, ставящие во главу угла своей политики национальную безопасность, брать на себя обязательства не намерены. К их числу, кстати сказать, не относится Киргизия, занимающая, согласно официальным данным, первое место среди центральноазиатских стран «по количеству иностранных боевиков и лиц, выезжающих с противозаконными целями в Сирию и Ирак, как в абсолютном выражении, так и на душу населения». По сообщениям контртеррористических служб КР, в период с 2010 по 2016 год 863 киргизстанца были зарегистрированы в качестве иностранных боевиков, воюющих на территории Сирии и Ирака, завербованные 21 террористической организацией, имеющей свои ячейки на территории Киргизстана.
Первый шаг к решению проблемы по возвращению отпрысков боевиков, отдавая дань региональному тренду, республика сделала 16 марта уходящего года, вернув на родину в рамках гуманитарной операции «Мээрим» («Милосердие») при поддержке UNISEF вслед за соседними странами 79 детей, содержавшихся вместе с матерями в центральной женской тюрьме Багдада, расположенной в районе Аль-Русафа. Младшему из них 2 года, старшему – 18 лет. Большинство – уроженцы Киргизстана, и уехали они в зону боевых действий вместе с родителями. Однако есть и те, кто был рожден в Ираке.       
Пройдя небольшой реабилитационный курс в детском центре в Чуйской области, летом текущего года дети были возвращены родственникам и в настоящее время посещают детсады, школы, а также профессиональные технические лицеи. В интервью информационному порталу 24.kg первый заместитель министра здравоохранения и социального развития Ализа Солтонбекова отрапортовала, что «репатриация и реабилитация прошли успешно». Между тем, считают эксперты, этот процесс, как правило, занимает 5 –6 лет и то при условии активного включения в работу с детьми подготовленных для этого специалистов – психологов, теологов по работе с детьми, педагогов, социальных работников, которых в Киргизстане фактически нет. Поэтому репатриация еще 271 ребенка кажется популизмом, хотя дело это благородное.
Новость о второй волне репатриации сограждан из Сирии расколола киргизское общество надвое: одни назвали ее миной замедленного действия, другие – долгом. «Нам не важно, кто эти люди по национальности, – заявил общественный и политический деятель Кубанычбек Токтосунов. – Это часть народа, а без своей части народ – инвалид».
На новость о подвергающихся опасности жизнях юных киргизстанцев также отреагировали народные избранники. «Я считаю, что их нужно забрать. Конечно, для нас это будет большая проблема, я имею в виду, что нужно будет их реабилитировать, создавать для них определенные условия. Но отказываться от них мы не можем, – заявил депутат киргизского парламента Дастан Бекешев. – Это наши граждане».
Дополнительным стимулом к участию Киргизстана в репатриации может стать получившая в конце сентября этого года Глобальная рамочная программа ООН по безопасному возращению на родину десятков тысяч проживающих в лагерях на территории Сирии и Ирака иностранных граждан, предусматривающая техническую и финансовую поддержку мер, направленных на устранение нарушений прав «возвращенцев», а также решение вопросов их интеграции. 
Главное, чтобы, воспользовавшись международной помощью, киргизские политики смогли найти «золотую середину» между безопасностью населения, правами человека и соблазном заработать на чужой беде. И раз уж речь зашла о сострадании, неплохо было бы подумать еще и о судьбе 900 тыс. детей, живущих в бедности, о сотнях, не посещающих школы из-за религиозных убеждений родителей, о 500 тыс. киргизстанцев в возрасте от 5 до 17 лет, вынужденных зарабатывать на хлеб насущный.