Куда бежать? Актуальный разговор экспертов

Около 30 лет назад в привычный лексикон бывших жителей распавшегося Советского Союза вошло слово «беженцы». Прежде  это слово обычно  употребляли в контексте сообщений из далеких уголков планеты. Бывшие союзные республики  стали делить территории и сферы влияния, вызывая потоки переселенцев из одного места жительства  в другое. В последующие годы большинство конфликтов  на постсоветском пространстве перешло в «замороженный» вид. Однако накопленные противоречия и нерешённость проблем между бывшими «братьями» вновь привели  в «горячую фазу» многие,  ранее нерешённые  вопросы,  возвращая слово «беженцы» в привычный оборот. Нагорный Карабах и Донбасс – новые источники потоков беженцев.  

Как встречает беженцев новая родина, что их ждёт? Помогает  ли им власть и гражданское общество принимающих стран интегрироваться  в новую социальную и экономическую реальность? Обсуждению этих вопросов  был посвящен круглый стол, организованный партнёром международного дискуссионного клуба «Пикир» - Центром европейско-азиатских исследований (Россия, Екатеринбург).

В числе организаторов круглого стола также - издательский холдинг «Иравунк» (Армения, Ереван) и экспертный клуб «Стратегия Молдовы» (Молдова, Кишинев). Модератором выступил директор Центра европейско-азиатских исследований Андрей Русаков.

По итогам обсуждения эксперты пришли к общему мнению, что  конфликты на постсоветском  пространстве активно «подогреваются» третьими силами в своих интересах, далёких от основных целей развития евразийского континента. 

По словам заведующего Центром глобальных исследований и международных отношений Дипломатической Академии МИД РФ Вадима Козюлина, международная законодательная база по вопросу соблюдения прав беженцев – очень широкая. Она делит всех участников военных конфликтов на комбатантов, то есть военных и принимающих участие непосредственно в боевых действиях,  и нонкомбатантов, то есть гражданское население. Основная задача – это обеспечение права на защиту именно мирных граждан.

По сути, международное законодательство серьёзно ограничивает и регламентирует действия военных по отношению к гражданскому населению и ставит перед ними вопросы обеспечения прав беженцев. Эти права были сформулированы в Гаагских Конвенциях, Женевских Конвенциях о защите жертв войны, принятых в 1949 году, и дополнительных Протоколах к ним от 1977 года, резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН. В 1951 году появилась Конвенция ООН о правах беженцев.

В учебных программах российских военных вузов есть полноценный курс по изучению этих и других нормативных актов, регламентирующих порядок обращения с гражданским населением в ходе военных действий.  На сегодняшний день более 60 субъектов Российской Федерации принимают беженцев с Донбасса и других регионов Украины, созданы  специальные интернет-площадки с «горячими линиями»  и адресами пунктов приёма беженцев. Особенно активны в приёме беженцев  Ростовская и Свердловская области. Это новый опыт для России.  По последним данным, с февраля этого года российско-украинскую границу пересекли более 3,2 миллиона беженцев, из которых более полумиллиона детей. На выплату единовременного пособия в 10 тысяч рублей и ежедневные выплаты каждому беженцу и детям уже направлено 6,2 миллиарда рублей. Также материальную и другие виды помощи оказывают беженцам региональные и муниципальные власти, общественные организации и обычные люди. Прежде всего беженцы с Украины  нуждаются в трудоустройстве и получении  поддержки в виде  мест в детские  сады и школы, медицинском обслуживании. Среди важных политических решений нашей власти  - упрощённый порядок получения беженцами с Украины российского гражданства. Это значит, что они  в течение короткого  времени  получат все права российского гражданина,  и многие вопросы будут автоматически разрешены.  При этом жителям занятых российскими войсками территорий  Украины в качестве помощи выплачено уже  почти три миллиарда рублей. Вообще, по подсчётам ООН, с начала российской спецоперации на территории Украины страну покинул каждый четвертый житель, почти 10 миллионов человек. И хоть Россия неоднократно заявляла о своей  готовности к  переговорам и прекращению боевых действий, из-за позиции Украины  этого не произошло.  

Судя по всему, приток беженцев будет продолжаться, хоть и не в  прежних масштабах. Однако запас прочности российской экономики и даже потребность  российских предприятий в квалифицированной рабочей силе не оставляют сомнений в возможности адаптации беженцев с Украины в большинстве регионов Российской Федерации. Система работает, и  проблемы с беженцами носят в основном частный характер. Конечно, необходимо и дальше совершенствовать законодательство в отношении приёма и адаптации беженцев.

После распада Советского Союза вопросы защиты русскоязычного населения, оставшегося  за пределами новой России,  и соблюдения их прав  остались  нерешёнными, подчеркнул руководитель Экспертного клуба Свердловской области, профессор кафедры политических наук УрФУ Анатолий Гагарин. Поэтому проблема беженцев с Украины не могла обойти российское общество стороной. Отношение к ним очень доброжелательное. И власть,  и население помогают им получить работу, жильё, устроить детей в детские сады и школы. Многие   общественники отправляются в районы боевых действий и помогают беженцам переехать на территорию России. Государство – федеральные, региональные и  муниципальные власти – разрабатывают различные формы поддержки при активном участии бизнеса и  волонтёров. У многих россиян есть родственники на Украине, в том числе в Донбассе, и они так же активно помогают беженцам обрести новую родину.

Приезд беженцев из Украины в Россию по сути создал нашу новую государственную идеологию, основой которой является защита своих соотечественников.  Она реализовалась в  лозунге – «Своих не бросаем». Учитывая, что конфликт по независящим от России обстоятельствам принимает в определённой степени затяжной характер, вопрос с приёмом и адаптацией беженцев остаётся на «повестке дня». И нет сомнений, что власть и общество с этим справятся. Сейчас упрощаются механизмы для получения гражданства, принимаются политические меры для облегчения внутренней миграции в России.

Бывшая жительница Донбасса, ныне активно помогающая своим  соотечественникам, руководитель рабочей группы по формированию  Общественной палаты стран Евразийского экономического союза, общественный деятель  Гаяна Арутюнян , сказала, что часто беженцы в буквальном смысле спасаются от обстрелов, разрушений и уничтожения их домов. В большинстве случаев, когда они, беженцы, в экстренном порядке приезжают в Россию, у них нет ни документов, ни денег, ни необходимых вещей – одежды, обуви и так далее.  Не у всех из них здесь есть родственники и знакомые. Фактически они едут в никуда, у большинства из них  - неясность будущего, впереди зима. Отсутствие документов – серьёзная проблема для легализации на территории Российской Федерации, многим нужна юридическая помощь в восстановлении документов, люди не знают, куда обращаться. Также есть проблема получения необходимой профессиональной медицинской и психологической  помощи. Поэтому она вместе со своими единомышленниками  оказывает беженцам  содействие в оформлении документов и всю другую необходимую помощь. В Донбассе многие хотят скорейшего присоединения к России, ждут проведения референдума. Именно в этом люди видят будущее для себя и своих детей,  перспективы своего трудоустройства и решение всех социальных вопросов. И это, кстати, ключевой мотив для голосования.

Руководитель экспертного клуба «Стратегия Молдовы» Вячеслав Пержу отметил, что  так как у Молдовы и Украины протяжённая общая граница, то уже в первый месяц специальной военной операции России на территории Украины  был зафиксирован огромный поток беженцев в Молдову, многие из  которых  в этом статусе планировали дальше  переезд в ЕС. По различным оценкам, с февраля 2022 года в Молдову прибыло более 500 тысяч беженцев с Украины. Это самый  большой показатель в количестве беженцев на душу населения. На сегодняшний день  на территории Молдовы остаётся порядка 100 тысяч беженцев, в основном  женщины и дети. Это примерно 3-4 процента от всего населения республики. Для сравнения, в Германии сейчас порядка 300 тысяч беженцев с Украины, это 0,37 процента от 84-миллионого населения ФРГ.

Сама система приёма беженцев со стороны государственных структур была выстроена достаточно эффективно, в том числе по оценкам самих беженцев с Украины. Местное население также активно включилось в работу, с пониманием отнеслось к сложившейся ситуации и такому вызову для Молдовы. В первые дни были трудности  с транспортом, некоторые молдавские граждане  за свои деньги  заказывали автобусы для передвижения беженцев. Была выстроена целая сеть пунктов приёма, в том числе  под размещение беженцев были отданы павильоны международного выставочного центра Moldexpo в Кишинёве.

Расходы по первой волне беженцев легли на бюджет Молдовы, это было очень тяжёлым финансовым бременем.  Правительство  страны обратилось за поддержкой к Евросоюзу. Решением структур ЕС республике было выделено порядка  695 миллионов евро на покрытие бюджетных расходов, в том числе на расходы по поддержке беженцев. Сегодня  беженцы продолжают прибывать в Молдову,  и  ожидается  увеличение их потока при проведении активной фазы спецоперации России в близлежащих к Молдове регионах Украины.

На текущий момент в Молдове предусмотрена ежемесячная выплата 120 долларов США на одного беженца до сентября текущего года. Однако, по официальным данным, налоговые поступления в бюджет существенно снизились, что связано и с засухой, и с потерей российского рынка для продукции Молдовы из-за ликвидации  логистических цепочек через территорию Украины, выросла инфляция. Непростая ситуация сложилась и в Европейском союзе. У экспертного сообщества есть большие сомнения, сможет ли и далее ЕС поддерживать молдавский бюджет, как это было весной. В случае, если помощи от европейских доноров  не последует, сама республика не сможет в  должной степени справиться с приёмом беженцев на прежнем уровне.

Вообще, в Молдове  сложилась парадоксальная ситуация – фактически сейчас в республике пик социально-экономического кризиса, вызванного  как  макроэкономическими причинами, так и локальными. И это не только  беженцы  и засуха, но и рост цен на газ. Однако руководство Молдовы не предпринимает внятных шагов по стабилизации ситуации. Все понимают, что нужен диалог с Российской Федерацией по вопросам цены на газ и продолжения поставок, реструктуризации долга и т.д. Но ведутся переговоры со всеми странами, кроме России.  Молдавское общество прекрасно понимает, что так называемый румынский газ – это газ из России, только дороже. Румыния просто занимается его перепродажей.  Предложение со стороны власти выращивать ивы для отопления напоминает анекдот, а не политическое решение. Единственный путь – это диалог с Россией – основным поставщиком энергетических ресурсов по приемлемым ценам и с огромной территорией, рынком сбыта молдавской продукции.  А этого диалога нет, и делается всё, чтобы от него уйти.   

Первая волна приёма беженцев в Молдове прошла достаточно достойно. Однако уже сегодня видны контуры новых трудностей для республики и в целом для ЕС – это контроль за распространением оружия, переданного Украине. Как отмечалось в СМИ, в Молдове планируется создание центра по мониторингу незаконного оборота оружия из Украины через Молдову в ЕС. Там опасаются, что вместе с беженцами на территорию Евросоюза проникает и оружие.

К сожалению, мы видим, что сегодня как никогда продолжается «накачка» жителей постсоветского пространства, в том числе и Молдовы  антироссийскими настроениями со стороны коллективного Запада. Действия США и ЕС по затягиванию конфликта не имеют разумных объяснений, так как фактически ставят и  Молдову, которая находится в непосредственной близости от горячей фазы событий и столкнулась с волной беженцев и экономическим кризисом, в полную зависимость от внешнего финансирования. Появляются все основания для того, что Евросоюз получит ещё одну страну для оказания постоянной финансовой помощи.

В Молдавии есть вопрос и Приднестровья.  Урегулирование горячей фазы конфликта в этом регионе прошло при активном участии России. Это была образцовая миротворческая миссия, после прекращения огня не было никаких эскалаций на протяжении почти  30 лет. А если перечислить  все недавние конфликты – Белоруссия, Киргизия, Казахстан и другие, - то можно сказать, что все они проходили при участии «третьих сил». И все эти конфликты напрямую отразились  на экономической, политической, демографической и так далее ситуациях в этих странах.

Жителей Молдавии беспокоят различные провокации, которые в последнее время особенно наблюдаются по отношению к  Приднестровью. Эскалация конфликта между Приднестровьем и Молдовой противоестественна. Исторически нет и не было предпосылок для конфликта  - народы «двух берегов Днестра» ранее всегда жили в мире и согласии. «Поджог» этого конфликта был возможен только при участии внешних сил.

С учётом вышесказанного важно продумать Единую  систему евразийской безопасности. По-другому решить  проблему разрушительного влияния «третьих сил» не получится.

После возобновления военного конфликта в Нагорном Карабахе в 2020 году в Армению прибыло около 100 тысяч беженцев, сказал руководитель издательского холдинга «Иравунк» Айк Бабуханян. Причём во многих случаях эти люди оказались беженцами уже не в первый раз – многие из них сначала бежали  с азербайджанских территорий в 1992 году, многие - из Сирии во время недавних военных действий в этой стране. После объявления перемирия около 80 тысяч вернулись обратно – в Нагорный Карабах, по периметру которого стоят российские миротворцы. Но около двадцати тысяч человек остались без родного крова, так как их сёла остаются под оккупацией. В подписанном руководителями России, Армении и Азербайджана Заявлении о прекращении огня в Нагорном Карабахе есть отдельный пункт о беженцах. Согласно этому пункту стороны обязаны не препятствовать возвращению беженцев на территорию Нагорного Карабаха, те имеют право на возвращение под контролем Верховного комиссара ООН по делам беженцев  Филиппо Гранди.  Но в этом направлении пока никаких положительных сдвигов нет. Наоборот, как ни парадоксально, сейчас приток беженцев возобновился и продолжается, так как азербайджанцы под угрозой силы выселяют ещё три армянских села.  Приезжающие в Нагорный Карабах из Азербайджана рекомендуют армянам уезжать. Беспилотники начали обстреливать места жительства армянского населения, люди боятся там оставаться.

Турция также заинтересована в ликвидации Нагорного Карабаха и Синюкской области Армении для того, чтобы получить вариант экспорта азербайджанской нефти и газа в обход территории России. ЕС  пытается позиционировать себя участником процесса урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе, предлагает Армении европейские перспективы через формат «Восточного партнёрства», но на деле реальной помощи от ЕС нет. Международные институты не реагируют. После недавнего визита в Ереван директора ЦРУ Уильяма Бернса эскалация только возросла. С потоком беженцев в данный момент Армения справляется собственными силами, только Россия помогает. Система безопасности в Нагорном Карабахе держится на российских миротворцах, но их недостаточно. Понятно, что сейчас Россия занята ещё и решением вопросов своей безопасности на Украине.

ОДКБ, как показали события в Казахстане, в определённых вопросах действует достаточно эффективно. Однако конфликт  в Нагорном Карабахе показал, что есть нормативные ограничения применения возможностей ОДКБ. Требуется более гибкая структура для обеспечения стабильности и безопасности на Южном Кавказе.

К сожалению, беженцы в Армении стали постоянным фактором действительности. Надо создавать реальную общую систему евразийской безопасности и интеграции. Промежуточную роль в этом отношении сейчас играют ОДКБ и ЕАЭС. Но функции безопасности надо передавать на наднациональный уровень. За образец нового объединения можно взять и Союзное государство России и Белоруссии с  возможностью вступления  в него  других государств, в частности, Армении.

Подводя итоги «круглого стола», директор  Центра европейско-азиатских исследований Андрей Русаков отметил, что российская политическая  система и гражданское общество достаточно быстро адаптируются к приёму беженцев, для этого создаётся необходимая правовая основа и формируются механизмы партнёрства с некоммерческим сектором и бизнесом. Естественно, что на этом пути возникают  и будут возникать  сложные вопросы, среди  недавних – вопрос с приёмом ВИЧ-инфицированных граждан с Украины. Однако и здесь ситуация была урегулирована достаточно быстро. Но несомненно, что снять  проблему беженцев или хотя бы смягчить её может только общее снижение конфликтности на постсоветском пространстве.

Однако из-за позиции коллективного Запада, настраивающего население и, главным образом, политический класс ряда стран на постсоветском пространстве на конфликт с Россией и её союзниками, сделать это на сегодняшний день очень сложно.  Поэтому беженцы, увы, в той или иной степени станут постоянным фактором действительности. Тем более важно, чтобы эти люди, ставшие в буквальном смысле жертвами обстоятельств, получили все права и возможности на своей новой родине. Это в равной степени актуально и для России, и для Армении, и для Молдовы. «Подливание масла в огонь» в существующие конфликты  со стороны третьих сил только усиливает социально-экономические  проблемы бывших республик Советского Союза, ставя большинство  из них в зависимость от внешнего финансирования. Поэтому сейчас как никогда важен экспертный диалог по обсуждению политических решений и поиску общих подходов к решению этих сложных проблем.

А политикам самое время задуматься о национальных интересах собственных  стран и о том, кто является настоящими союзниками, а кто использует их страны как геополитические  плацдармы для достижения собственных целей. Именно тогда и проблема беженцев уйдёт с повестки дня.  При этом  актуальной становится система  создания общей системы безопасности на евразийском континенте, которая направит все страны региона на путь созидания, а не конфликтов.

Источник: Центр европейско-азиатских исследований