В Кыргызстане пытаются вывести из тени оборот алкоголя

 Теневая экономика в Кыргызстане всегда была огромной, в том числе производство алкогольной продукции. Похоже, что власти наконец-то всерьез вознамерились навести здесь порядок и заставить бизнесменов платить налоги. Новая, более сильная президентская власть будет пытаться вытрясти из олигархов недостающие финансы в госбюджет.
В конце минувшего года президент Кыргызстана Садыр Жапаров на заседании Совета безопасности сообщил ошеломляющие цифры о размерах теневой экономики. По словам главы государства, доля неучтенной экономики в структуре ВВП в 2020 году составила 23,6% (по подсчетам отечественных статистиков). А по данным международных исследований, уровень теневой экономики в Кыргызстане еще больше и может достигать от 30 до 39% ВВП.
В особенности С. Жапарова возмутила ситуация с наглым уходом в тень производство алкоголя. «С 2010 года объем легального производства водки снизился почти в четыре раза, а к 2020 году он снизился с 1 миллиона 307 тысяч декалитров до 340 тысяч декалитров. Это не означает, что мы слишком мало пьем, это свидетельствует о том, что алкогольная промышленность все больше уходит в тень. Несмотря на государственный контроль над алкогольной промышленностью, благодаря человеческому фактору доля „теневого“ оборота алкогольной продукции неуклонно растет и, по разным оценкам, составляет от 40 до 80%», – сообщил президент.
Спустя три недели заместитель председателя Кабинета министров Эдиль Байсалов пояснил, для чего власти решили взяться за подпольную промышленность. По словам вице-премьера, размер госбюджета в 2022 году планируется увеличить до 400 млрд сомов, а в 2024 году – до 560 млрд. Пути достижения этой немыслимой задачи состоят в борьбе с коррупцией и теневой экономикой.
«По сути речь идет об удвоении объема госбюджета в два раза за три года. И как это мы собираемся делать? Мы должны об этом честно говорить: речь идет прежде всего о повышении эффективности госуправления. Борьба с коррупцией может состоять из того, чтобы сажать людей и закрывать их. По-другому борьба с коррупцией может быть еще в ее полном прекращении и перенаправлении всех этих теневых потоков таможенных и налоговых в госбюджет. Эта амбициозная задача поставлена», – поделился оптимизмом Э. Байсалов.
Теневая экономика, в особенности производство алкоголя (поскольку является очень прибыльным делом), всегда была острой проблемой в Кыргызстане. Ведь, помимо неуплаты налогов, недобросовестные предприниматели коррумпировали налоговые и другие проверяющие органы. Огромному числу чиновников становилось лично невыгодно бороться с подпольным производством. Так что разорвать порочный круг будет непросто.
Экономист Нургуль Акимова в интервью «Ритму Евразии» рассказала о сложностях контроля за оборотом алкогольной продукции в Кыргызстане. «Алкогольная продукция относится к акцизным товарам, для того чтобы учет был корректным, необходимо маркировать продукцию, – говорит Н. Акимова. – Это требование налоговикам следует ставить перед всеми фигурантами, как производителями, так и реализаторами алкогольной продукции. Только тогда можно будет за каждую единицу товара взимать налоги. И тогда же не будет расходиться статистика налоговых поборов и фактического наличия алкогольной продукции на рынке.
Обычно при производстве алкогольной продукции они считают её декалитрами, но маркировка, сам акциз клеится на каждую единицу тары (бутылку). Поэтому только на уровне розничной или оптовой продажи можно посчитать всё правильно. Этим должны заниматься налоговые инспекторы, поскольку они ответственны за контроль налоговых органов, и соответственно обязаны следить за работой налогоплательщиков в лице продавцов, производителей и импортеров алкоголя.
Вопрос порядка и дисциплины – всегда компромиссный, и как показывает практика, в этой сфере не так уж много прозрачности. Если производители в основном это не публичные организации, то, соответственно, публичной отчетности у них нет. Поэтому остается только догадываться, что, возможно, там есть коррупция.
Конечно, прямой корреляции нет, и мы пока не можем измерить реакцию покупателей. Можно даже предположить, что по итогу налоговые сборы не возрастут, поскольку мы не знаем, какая маржа у продавцов непосредственно с прилавков. Размер прибылей может быть самым разным, и если в уже сложившейся конструкции что-то поменять, то неизвестно как отреагирует вся цепочка от производителей до потребителей», – резюмирует Н. Акимова.
Борьба с олигархами
Политолог из Бишкека Денис Бердаков в интервью «Ритму Евразии» также рассказал о сложностях борьбы с теневым производством в Кыргызстане.
– Ситуация, которая сложилась в Кыргызстане с алкоголем в последние годы, действительно аномальная. Якобы на несколько сотен процентов упало производство алкогольной продукции. Такого стремительного падения история почти не знает, подобное было в Иране после исламской революции. У нас же в последние годы не было таких предпосылок, идет рост населения и, соответственно, потребителей.
Даже если просто посмотреть на прилавки в магазинах, там алкоголя меньше не стало. И в целом нет тенденции к уменьшению продажи водки и других крепких напитков отечественного производства. Особенно в крупных городах кыргызская водка и коньяк хорошо продаются. Это, кстати, один из немногих видов товаров, объемы поставок которого за рубеж только растут.
В борьбе с теневым производством алкоголя пока были только медийные заявления. Однако теперь, я думаю, будут открыты крупные уголовные дела, ведь на кону стоят миллиарды сомов, которые пока идут мимо дефицитного бюджета. А без ощутимого увеличения доходов бюджета невозможно будет решить социальные проблемы, от которых зависит общественная стабильность.
– Почему же государству до сих пор не удалось заставить бизнес платить налоги?
– Кыргызстанскому бюджету, конечно же, нужны деньги, но не стоит забывать, что на момент позднего периода Аскара Акаева (свергнут в 2005 году. – Ред.), да и на момент 2020 года Кыргызстан являлся олигархическим государством, в котором были монополизированы выгодные доходоприносящие сферы. Вот как раз из них государство недополучало огромные деньги. Это не только водка, но и энергетика, производство и оборот медикаментов, транспорт и многое другое.
Поэтому у Кыргызстана всегда был такой маленький бюджет, примерно 2,2 млрд долларов. Для сравнения можно привести Грузию. Она схожа по размеру с Кыргызстаном, такая же горная страна, но бюджет там в 4-5 раз больше при населении 3,7 млн человек (в Кыргызстане население 6,5 млн). Такая ситуация сложилась не потому, что у нас такая уж слабая экономика, нет, через Кыргызстан проходят огромные товарные потоки на десятки миллиардов долларов. Швейное производство у нас хорошо развито, различных предприятий не так уж мало.
Речь скорее идет о том, что у нас слабое государство, которое не собирало налоги. Наши олигархи, средний класс в принципе жили в такой безналоговой зоне. В результате государство хирело, ослабевало, недополучало деньги на здравоохранение, образование, медицину и т. д. Сейчас президент абсолютно верно поднимает этот вопрос решительной борьбы с теневой экономикой.
В 2021 году некоторые предприятия «вдруг» получили в два раза больше прибыли, хотя раньше некоторые из них были абсолютно бесприбыльны или даже убыточны, а тут сразу дали по миллиарду прибыли. С чем это связано? Возможно, с тем, что к ним наконец-то пришли требовательные налоговики.
Полагаю, что теперь государство начинается меняться и заставляет платить налоги тех, которые их не платили десятилетиями. Идет борьба с монополизацией, то есть началось позитивное усиление роли государства в экономике. В ближайшие несколько лет бюджет попытаются кардинально увеличить за счет налогов и таможенных сборов, посмотрим, как это получится.
– Разве крупный бизнес так легко расстанется со своими миллиардами?
– Конечно, олигархическим группам, которые контролировали ту или иную сферу деятельности, будь то производство алкоголя или другое прибыльное направление, это не понравилось. Но надо понимать, что наивысшей точкой такого недовольства могли быть парламентские выборы, которые прошли в ноябре. Но они прошли максимально спокойно, никто не рискнул сорвать их.
Сами выборы прошли интересно, было максимальное противодействие использованию административного ресурса и подкупа, в силу чего явка получилась крайне низкая, но зато реалистичная. В итоге не было предлога для вывода людей на улицы. Да и, честно говоря, силовая смена власти в 2020 году была финальной точкой полураспада именно той коррупционно-олигархической системы, которая образовалась в Кыргызстане с начала 90-х годов.
Соответственно, мы можем уверенно говорить, что государственная система меняется. Этим фактом кто-то доволен, кто-то недоволен, но идет трансформация, которая во многом была обусловлена тем социально-экономическим дном, которое мы получили в 2020 году после пандемии.
***
О решимости бороться с теневой экономикой заявил недавно и председатель Кабинета министров Кыргызстана Акылбек Жапаров, который во время заседания правительства приравнял уход от налогов к госизмене: «Все налоговые поступления должны идти в государственный бюджет, сокрытие налогов будет восприниматься как государственная измена».