• Мы в соц сетях:

Эдуард Соловьев: Нельзя допустить концентрации исламистских террористов в странах постсоветского пространства

ИГИЛ (ИГ, Исламское государство – террористическая организация, запрещенная в КР) является не стандартным и любопытным с точки зрения политологии проектом, в силу того, что представляет собой  совершенно новый этап развития международного терроризма. В отличие от обычных радикальных группировок, ИГ нацелен взять контроль большой территории, на которой располагаются сразу несколько государств, становясь, по сути, неким квази-государством.

Об этом в своем докладе в рамках второго Бишкекского антитеррористического форума (БАФ) стран - участниц ЕАЭС рассказал к.п.н., заведующий сектором теории политики Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М.Примакова РАН Эдуард Соловьев.

-  В последние годы организация ИГИЛ оказалась в фокусе глобального внимания в силу своей специфики. Чтобы понять, что это за структура нужно сделать небольшое отступление к истокам ее появления. В начале 2000-х годов, после мега терактов в сентябре 2001-го года в США, наиболее опасной исламистской террористической организацией была признана «Аль-Каида». Тогда среди экспертов сформировалось убеждение, что наиболее опасна в структурном плане именно сетевая организация транснационального типа, какой и была структура, взявшая ответственность за террористические акты в Нью-Йорке и Вашингтоне. Тогда же появился специальный термин «спин-структура», характеризующий  политцентричную сегментированную идеологически интегрированную сеть. Так вот с этой сетью долгое время приходилось иметь дело и экспертам и всем остальным, поскольку с ней велась активная борьба на глобальном уровне, - рассказал докладчик.

Особенностью спин-структур считалось, что они не привязаны ни к какой территории и не несут никакой ответственности за население той или иной страны. Штабные организации «Аль-Каиды» одно время размещались в Афганистане, но это, по словам Эдуарда Соловьева, не означало, что члены этой группировки собирались облагодетельствовать население Афганистана или защищать его каким-то образом от произвольного вторжения стран Запада. Они с легкостью могли перемещаться на другие  территориально-административные локусы, что наглядно и было продемонстрировано в 2000-х годах, когда по штабам этой организации были нанесены серьезные удары.

- ИГИЛ – это совершенно новый этап, иная конструкция, которая неожиданно для многих экспертов попыталась взять контроль большой территории, т.е. по сути дела овладеть территорией нескольких государств и превратилась в некое квази-государство. Это уже не сетевая структура, это не террористическая организация в чистом виде, это некий новый феномен, который, как мне представляется, возник отнюдь не в связи с планами США на Ближнем Востоке,  а наоборот эти планы были окончательно разрушены, благодаря ИГИЛ, - считает эксперт.

Он отметил, что многие эксперты в порыве критики в отношении Соединенных Штатов Америки непроизвольно их превозносят, опираясь на доктринально утвержденный проект демократизации Большого Ближнего Востока и встраивания его в интересы современного западного мира, реализация которого началась  со времен первого президентского срока Джорджа Буша младшего.

- За аналогию бралась ситуация Германии и Японии после окончания второй мировой войны. Считалось, что если можно демократизировать нацистскую Германию и специфичную Японию, почему нельзя провернуть тот же трюк на Ближнем Востоке. Между тем, этот трюк провалился. ИГИЛ это продемонстрировало с совершенно сокрушительной мощью, когда вторжением на территорию Ирака разнесла в пух и прах, созданную американцами, иранскую армию и создала угрозу захвата Багдада, - подчеркнул теоретики российского НИИ.

По его мнению, вопрос в том, что американцы попытались использовать эту ситуацию в своих интересах и стали действовать по принципу – тот, кто нам мешает, тот нам и поможет.

- На протяжении целого ряда лет велась довольно пассивная борьба с ИГИЛ. Периодически наносились какие-то бомбовые удары, была создана политическая организация, направленная на борьбу с этим образованием. Но фактически инструментально активность ИГИЛ канализировалась в определенном направлении, в том числе в направлении дестабилизации ситуации в Сирии, свержения режима Асада, как это называли на Западе, - рассказал Эдуард Соловьев.  

Он также подчеркнул, что серьезный поворот в ситуации, когда ИГИЛ оказалось серьезно потрепанным и разгромленным, произошел, во многом благодаря усилиям Российской Федерации.

- Естественно при этом для США оказалось политически невозможным оставаться в стороне. Они потеряли бы свои позиции в ближневосточном регионе, поэтому и были нанесены сокрушительные удары по этой организации и американцами тоже. Одни бомбардировки Мосула в Ираке чего стоят,  я даже не знаю с чем их можно сравнить по масштабности, разве что с бомбардировками во Вьетнаме, - отметил эксперт.   

Говоря о текущей ситуации, он отметил, что начиная со стратегии 2017-го года, США доктринально придали импульс борьбе с Китаем и Россией, а также со странами-изгоями – Ираном, Северной Кореей и т.п. Учитывая это обстоятельство, борьба Америки с терроризмом может превратиться  в аспект некой игры, направленной на воздействие на основных оппонентов.

- С учетом того, что американцы очень легко переворачивают шахматную доску и начинают играть по своим новым правилам, в условиях новых приоритетов можно ожидать некоего поворота, более активного взаимодействия с террористическими организациями и на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, - считает Эдуард Соловьев.

В контексте борьбы с терроризмом в рамках ЕАЭС эксперт отметил, что  на настоящем этапе одним из ключевых является вопрос – что будет после разгрома ИГИЛ в Сирии?

- Некоторые эксперты озвучивают мнение, что российские специалисты «запугивают» коллег из Центральной Азии, говоря о возникающих угрозах. Я же убежден, что ситуация на самом деле даже опаснее, чем мы ее представляем. Серьезные вызовы сегодня встают и перед Россией, и перед странами всего центрально-азиатского региона, - считает Эдуард Соловьев.

Опасения эксперта вызывает, так называемая возвратная волна пассионарных радикальных элементов.

-  Начиная с 2013-2014-гогодов, наиболее радикализованные приверженцы Ислама, которые на протяжении нескольких последних лет активно перемещались на Ближнем Востоке и участвовали в непосредственной вооруженной борьбе, потянулись из зон конфликта. А это тысячи человек из стран бывшего советского пространства. И теперь возникает проблема их возврата. Как они себя поведут? Возможно, кто-то разочарован в игиловском движении, но вероятнее всего, большинство из них будет возвращаться с другими целями. Это одна из очевидных проблем, - подчеркнул докладчик.

Второй архиважной проблемой эксперт называет автономный джихад, базирующийся на самостоятельности спящих ячеек.

- Автономный джихад – это новое явление.  Например, только за период с 2006-го по 2016-й год, т.е. не считая последних лет, когда прогремели несколько громких терактов, было проведено 33 теракта с использованием автомобилей, что привело к гибели 186-ти человек, ранено еще как минимум еще более тысячи. Это только один из примеров, а там еще с ножами и топорами бегают. Т.е. ситуация в этом плане достаточно сложная в том числе и в контексте того, как можно регулировать эту проблему и воздействовать на нее, - отметил представитель НИИ.

Следующим вызовом он назвал виртуализацию Исламского государства, так называемый, проект ИГИЛ 2:0.

- ИГИЛ 2:0 – это отсылка к электронной среде, к интернет пространству, попытка виртуализации деятельности этой организации через использование социальных сетей, месседжеров и т.д. При этом, нужно понимать, что виртуальной будет только вербовка и координирование, в то время, как результаты такой деятельности будут совершенно  реальными. Эта работа террористами ведется очень активно, и со временем она будет идти по нарастающей. В этой связи и мы все должны усилить внимание к интернет пространству, потому что это очень серьезная проблема, - подчеркнул Эдуард Соловьев.  

Далее он обратился к вопросам мотивации террористов, отметив, что дискуссии на этот счет ведутся уже достаточно давно.

- Существуют две версии, что же лежит в основе агрессивного поведения и террористической активности. Первая склоняется к тому, что основной мотивацией является жажда наживы, стремление канализировать активность террористов, чтобы развернуть их финансовые потоки и завладеть определенными ресурсами. Вторая сводится к наличию  проблемы несправедливости в обществе. На мой взгляд, это лукавая и максималистская постановка вопроса, потому что здесь «или» нужно заменить на «и», потому что в конечном счете в террористической активности имеет место и жажда наживы, и вопиющая социальная несправедливость и неэффективность государств в решении назревших социальных вопросов, что и подталкивает молодежь к радикализации. И это факт, - считает эксперт. 

В этой связи он отметил, что без совершенствования механизмов госуправления только силовыми приемами и контролем интернета проблему террористической угрозы не решить.

Немаловажным препятствием в вопросах противостояния радикальным террористическим идеологиям Эдуард Соловьев считает и отсутствие четкого их понимания.   

- В борьбе с угрозой терроризма необходимо стараться разрушать связи между различными группировками исламистов, но у нас зачастую даже талибов от игиловцев отличить не могут. Даже специалисты не всегда понимают, чем они отличаются. И это большая проблема, которую надо решать на государственном и межгосударственном уровнях, - добавил докладчик.

Подводя итог своего выступления, подчеркнул, что важным фактором антитеррористической борьбы в любом случае является координация международных усилий по недопущению концентрации исламистских террористов в странах постсоветского пространства, усиление пограничного контроля, повышение квалификации сотрудников и эффективности работы силовых структур, а также целый ряд других мер.    

Наталья Крек