Мелис Турганбаев: В настоящее время в закрытых учреждениях ГСИН содержится более 200 осужденных

В этом году Государственную службу исполнения наказаний Кыргызстана возглавил экс-министр внутренних дел республики Мелис Турганбаев. В интервью «Регион.kg» новый глава ГСИН рассказал, что изменилось в системе исполнения наказаний с его приходом, в каких условиях будут отбывать заключение узники из политики и многое другое.

«Регион.kg»: Как изменилось количество отбывающего в местах лишения свободы контингента после вступления в силу нового Уголовно–процессуального кодекса?

— С 1 января 2019 года после вступления в силу новых кодексов идет серьезная гуманизация и сокращение количества осужденных. С начала года мы освободили 1400 человек. Это те, кто отбывал наказание за мелкие преступления. Если человек ведет себя нормально, у него положительные характеристики или он уже отбыл треть срока, мы можем его перевести в колонию–поселения либо отпустить по УДО. Это улучшило ситуацию в тюрьмах. Люди понимают, что за хорошее поведение у них есть шанс выйти на свободу досрочно. Раньше этот вопрос суды рассматривали годами и месяцами. Сейчас же срок подошел, документы подготовили и направляем для рассмотрения.

«Регион.kg»: Бытует мнение, что криминальные авторитеты помогают руководству поддерживать порядок в колониях. Как на сегодня обстоит с этим ситуация?

— Раньше, когда государство недостаточно уделяло внимание проблемам ГСИН, такое явление имело место. Руководству колоний приходилось обращаться за помощью к кримавторитетам. Пока существуют тюрьмы, криминальные элементы всегда будут пытаться управлять заключенными. Подобные моменты были, но я не сторонник таких вещей. Всю свою жизнь боролся с ОПГ. Поэтому положение вещей при мне существенно изменилось внутри режимных заведений. Теперь они на общих основаниях сидят, работают, выходят на поверку и так далее. Никаких привилегий им нет. Конечно, нельзя также исключать, что тюремные законы среди заключенных до сих пор существуют. В этом плане начальники колоний стараются учитывать эти моменты.

С первых же дней своего назначения я объездил все колонии. Разговаривал с осужденными по поводу условий. Многие из них были моими клиентами в бытность моей работы в МВД. Поэтому они меня уважают. Всем им я сказал: будете нормально отбывать наказание, буду стараться улучшать условия. Элементарно: столовая, баня, белье и так далее. К примеру, в женской колонии баня вообще не работала, но мы сделали ремонт.

Сами же заключенные говорили, если вы не можете нас нормально содержать, то, что мы должны делать? В общем, стараемся улучшать им условия. Недавно вот отремонтировали больницу в ИК № 47. Я, когда увидел ее в первый раз, очень удивился, разве это больница? В первый же день нашел средства для ремонта. Теперь там есть душ, раздевалки, больничные пижамы, сделали им отопление.

«Регион.kg»: Какая ситуация сейчас складывается в отношении экстремистов в колониях?

— Ситуация в колониях стабильная, так как они содержатся отдельно. К ним приезжают различные эксперты: психологи и теологи. Правда, с теологами заключенные экстремисты неохотно идут на контакт по причине религиозных разногласий.

«Регион.kg»: Какие результаты принесло решение о раздельном содержании отбывающих наказание за экстремизм и терроризм от других категорий осужденных? Уменьшилось ли количество радикализованного контингента в местах лишения свободы?

— В настоящее время в закрытых учреждениях ГСИН содержится более 200 осужденных за такие виды преступлений. Изоляция от других осужденных дала свои положительные результаты. Сейчас такие лица содержатся в камерах. Конечно, наше ведомство в этом вопросе взаимодействует с ГКНБ, МВД, ДУМК с привлечением экспертов. Но все же к таким лицам необходим иной подход. Опыт других государств в этом вопросе меня впечатлил. В моих поездках показывали не тюрьмы, а закрытые реабилитационные центры. Из 10 осужденных 8 выходят оттуда полноценными гражданами. Там есть и психологические кабинеты, бассейны, спортзалы. Работают постоянно и профессора–теологи. У меня была два раза встреча с послом Саудовской Аравии, где реализуется аналогичный проект. Территория для этого у нас есть, где мы можем построить нечто подобное. Ведь если волка мы загоняем в угол, он начинает кусаться. Поэтому надо вести работу по–другому. Так как на сегодняшний день от своих религиозных убеждений отказались лишь 13 осужденных. Это очень мало.

«Регион.kg»: Как вы считаете, почему среди преступников становится больше сотрудников МВД?

— Возьмем все страны бывшего СССР, которые имеют советскую систему МВД. Эту систему не нужно менять, ее необходимо только модернизировать. Ведь ее разрабатывали в научных институтах. А значит, все то хорошее, что нам досталось, нужно сохранить. Например, ГУБОП необходимо в отдельную структуру выводить, но вместо этого мы три раза закрывали его, а сейчас сильно ослабили. Вы правильно говорите, по этой причине преступлений будет только больше. Вы же помните, когда мы в 2010 году создали ГУБОП, то многих преступников поставили на место.

Вы посмотрите, что творится в России и Казахстане, где приняли очень жесткие законы против ОПГ. В той же Грузии только за статус «вора в законе» дают срок. Поэтому криминальные элементы туда не стремятся. У нас же закон об ОПГ почти не работает. Процесс гуманизации, который ввели с новыми кодексами, должен касаться не всех. Речь идет, прежде всего, о незначительных преступлениях. Вот их дела необходимо пересмотреть. Мы же тоже определяем режим заключенных. Комиссия изучает дело того или иного осужденного, его характеристики и так далее. Потом мы уже можем поставить человека на облегченный режим, чтобы он дальше не испортился.

Раньше и требования к силовикам были более жесткие. Я помню, в союзные времена, прежде чем брать на службу, нас около года проверяли. Сейчас же одного месяца хватает.

«Регион.kg»: Вы недавно на должности. С чем вы пришли в ГСИН, какие были проблемы в ведомстве? И чего удалось достигнуть за время вашей работы на должности?

— После развала СССР на ГСИН денег практически не выделялось. Поэтому инфраструктура этой сферы была разрушена. Мы провели анализ положения дел, для чего собрали хорошую команду. В основном все упиралось в финансовые проблемы и условия содержания осужденных.

Поэтому первое, что я сделал, вступив в должность: объехал все учреждения в Чуйской области и других регионах и планомерно начал выправлять ситуацию. Да, все упиралось в бюджет. Когда я пришел на должность, он был уже сформирован и недостаточен во всех отношениях. Много было и недостроенных сооружений. Например, 19–я колония, в которой в настоящее время содержатся пожизненно лишенные свободы граждане. И это несмотря на то, что ее строительство было начато еще в 2007 году. Конечно, это еще связано и с отсутствием опыта строительства тюрем. Подобная ситуация была и в 16–й колонии, где должны были содержаться осужденные за терроризм. Проблемы были и по строительству социального жилья для сотрудников в ИК № 31 в Молдовановке. Производство нигде не работало.

Даже земли пахотные, где можно выращивать сельхозпродукцию, простаивали. Это все мы выяснили и начали работать. Восстановили за короткий период два кирпичных завода в селе Беловодском на базе колонии № 16, а также в Молдовановке на базе колонии № 1. Обновили в каждом учреждении пекарни. Сейчас осваиваем земли в колониях–поселениях. У нас есть 167 тысяч гектаров пахотных земель. Это по всему Кыргызстану.

В ИК № 47 мы полностью восстановили больницу, которая была в крайне плачевном состоянии, там даже отопления не было. Сейчас на базе ИК № 2, где отбывают наказание женщины, построена новая стационарная больница. Раньше мы их возили в городские больницы. В настоящее время они могут получать полноценное лечение на месте, кроме сложных операций и родов. Отремонтировали и швейных цех. Там работают 157 женщин. Сделано это при помощи наших доноров — ООН, ОБСЕ, Красного Креста и Красного Полумесяца.